Без рубрики

Российская Газета: За одной партой с королями

  • Пятница Февраль 3rd, 2006
  • By

Опубликовано на сайте Издательского Дома «Российская газета» (http://www.rg.ru) 3 Февраля 2006 года.
Адрес статьи: http://www.rg.ru/2006/02/03/angliya-shkoli.html

prince 2

 

СКАЖИ МНЕ, какое у тебя образование, и я скажу, кто ты. Именно так можно перелицевать известное выражение на английский манер. Преувеличить значение качественного образования для британца вряд ли возможно — можно разве что приуменьшить. Ибо от того, в какой школе он учился, в весьма решающей степени зависит сам вектор всей его дальнейшей жизненной карьеры — вверх, вниз или по удручающей горизонтали.

Именно поэтому понимающие что почем родители пойдут на самые немыслимые жертвы, лишь бы «протолкнуть» чадо в заведение надежное и респектабельное, дабы обеспечить тем самым своему отпрыску максимально высокий старт в жизнь. Статистика гласит, что за 12 лет обучения ребенка в частном учебном заведении британские родители заплатят порядка 72 тысяч фунтов стерлингов. В период учебы в университете — еще 22 тысячи. Со всеми же «карманными» и бытовыми расходами, понесенными за годы учебы, накручивается сумма порядка 250 тысяч фунтов (около полумиллиона долларов).

Учиться в привилегированной английской частной школе считают за честь сильные мира сего. В самые дорогие здешние пансионы записывали своих деток Майкл Джексон, Мадонна, Сильвестр Сталлоне, Том Круз и Николь Кидман, считавшие, что ради одного только обучения отпрысков стоит пришвартоваться к тихим берегам старушки Англии, бросив шикарную американскую жизнь. Отправляют сюда своих наследников шейхи и нефтяные магнаты богатейших стран арабского мира, иноземные принцы и родовитые дворяне.

Однако родители учащихся самых привилегированных английских школ далеко не всегда богатенькие буратины. Наличествуют среди них и люди нормальные, не обремененные ни титулами, ни большими доходами. Многие британцы обучают детей «в долг», беря ссуду в банке. Многие, дабы позволить отпрыску учиться в частной школе, продают ценные вещи, а то и дома, переезжая в более скромные квартиры, перебираясь на жительство из лучших районов в худшие. Однако лезут родители из кожи вон не только из пустого тщеславия, не ради того, чтобы из «молока» попасть в сливки общества. Приносящие жертвы убеждены, что лучшая из инвестиций, которую они могут сделать в своей жизни, — это дать блестящее образование детям.

«Это ад, особенно по ночам!»

Что такое лучшая школа в Англии, надеюсь, уже понятно, — это школа частная. На Альбионе эти школы называют «независимыми» (independent schools), потому как они не получают никаких субсидий из государственных источников, существуя на средства родительского кошелька. Школы подобного рода делятся на подготовительные (с 7 до 13 лет) и средние (с 13 до 18); интернаты и дневного обучения; смешанные и однополые; городские и загородные; специализированные и общего профиля. Помимо финансовой независимости от государства частные школы самостоятельны еще и в своих программах, которые не спускаются им директивно сверху, из министерства образования, а разрабатываются на месте с учетом амбиций и специфики данного учебного заведения.

На сегодня в Британии насчитывается порядка 2400 независимых школ. Учится в них всего-навсего 7 процентов от общего числа школьников Британии. Вожделенную университетскую путевку в жизнь получают 9 из 10 выпускников частных школ.

Однако не следует воспринимать спетую для затравки оду частному английскому образованию безоговорочно и буквально. Есть мнение, что зашоренное древними традициями английское образование постепенно клонится к закату. Именно поэтому знатные и богатые британцы все чаще устремляются за знаниями за границу, предпочитая учить детей в более современных и универсальных школах США и Швейцарии. В частности, именно в швейцарской международной школе Эйглон обучалась внучка английской королевы принцесса Беатрис.

Наконец, на прославленном рынке частного английского образования тоже хватает травленого товара, когда под видом шанхайского барса или мексиканского тушкана вам продадут драного зайца, умерщвленного в Манчестерской губернии. Чтобы не попасть на крючок эдакой, как правило, излишне широко рекламирующей себя школы, достаточно проверить ее позиции в рейтинге независимых школ, а также осведомиться, куда поступили и поступили ли вообще ее выпускники. Стоимость обучения при этом не является решающим показателем. Так, к примеру, едва ли не самым дорогим слывет в Англии фешенебельный колледж Миллфилд, куда слетаются на учебу отпрыски всевозможных нуворишей, звезд шоу-бизнеса и прочих несметноплатежных родителей. Тот самый Миллфилд, где учился одно, не слишком продолжительное время и Борис Ельцин-юниор. Однако в отличие, скажем, от школ Итона, Хэрроу, Радли и Винчестера Миллфилд особыми академическими достижениями не блещет.

Зато здесь богатенькие студенты нередко разгоняют скуку веселым досугом, а именно: пьянством, наркотиками и драками. В свое время отсюда за хулиганское поведение удалили сына Пирса Броснана: юнец зверски избил своего товарища. Погибла, упав с крыши в состоянии алкогольного опьянения, 14-летняя студентка, еще одна девушка из Миллфилда вскрыла себе под влиянием наркотиков вены. К 17 годам тюрьмы за сексуальные «упражнения» со своими ученицами был осужден тренер этой школы по плаванию. Но надо полагать, что солидные люди в России, решившие отправить своих отпрысков в заграничное ученье, о разгульных нравах Миллфилда ни сном ни духом не ведали, очевидно, наивно полагая, что чем дороже заплатишь, тем лучше выучат…

Элитные школы Англии прозывают «фабриками джентльменов». И это в большинстве случаев правдивое определение. Здесь получают высококачественное образование и такого же класса воспитание. Здесь сбиты в единую коммуну воспитатели и их подопечные, учителя и ученики. Как правило, в таких школах нет отдельных столовых для учащихся и учителей — за столами все вместе. Педагоги и воспитатели живут преимущественно в домах колледжа — либо на территории кампуса, либо в соседних деревнях. Тем самым формируется плотно сбитая в единый организм коммуна, где старшие джентльмены ставят на крыло младших, обучая их не только наукам, но и самому стилю жизни.

…Впрочем, о нравах, бытовавших в частных пансионах Англии, на протяжении столетий ходили самые разные слухи и складывались самые немыслимые легенды. В частности, поговаривали о присущей им «дедовщине», о крутых методах спартанской закалки, наконец, о процветающем в мужских школах гомосексуализме.

И не по слухам уже, а согласно документальным источникам известно, что суровость нравов и дисциплины этих заведений в полной мере испытали на себе даже столь привилегированные и исключительно высокопоставленные лица, как монаршьи особы. Наследный принц Чарльз, будучи отправлен в свое время в аристократический шотландский пансион Гордонстоун, где практиковался душ без горячей воды, пробежки на рассвете и тумаки от старших воспитанников младшим, писал своим венценосным родителям: «Это ад, сущий ад — особенно по ночам!» А его нынешняя супруга Камилла, вспоминая свой палочной дисциплины привилегированный пансион, говорила: «Кто выдержал Дамбреллз, выдержит в жизни все».

Однако изменились времена, изменились и нравы. Сегодня в закрытых пансионах есть горячая вода, нет телесных наказаний, а тяжелый дух средневековой бурсы сменился благостным ароматом демократии и высокой нравственностью образца третьего тысячелетия. В одной из лучших частных школ Соединенного Королевства, в Радли-скул, где мне также довелось побывать, учат бесчисленному количеству наук — от греческого и латыни до информационных технологий на уровне Кембриджского университета, от ловли форели до биржевого бизнеса. В этой школе строгая дисциплина: режим дня соблюдается неукоснительно, уходить в «увольнительную» в город (Оксфорд находится в пяти милях) можно только с разрешения воспитателя. Никто из учащихся не курит — строжайше воспрещено. Не злоупотребляет алкоголем — в школьном пабе, специально созданном, чтобы «оттянуть» ребят от городских ресторанов, пиво подают только с 18 лет и по давней неписаной традиции слегка разбавленным.

В стенах этого интерната его воспитанники переживут все: свой переходный возраст, свои юношеские проделки, свое возмужание и первую влюбленность. Многие из тех ребят, с которыми мне довелось говорить, прекрасно понимают, как дорого обходится их родителям пребывание сына в столь элитном заведении, и изо всех сил тянут на отличную учебу, чтобы получить стипендию и облегчить бремя родительского налога.

Русские взяли не числом, а умом

Когда пять лет назад мне впервые случилось побывать в Итонском колледже, то среди прочих его достижений и чудес, к вящему моему изумлению, было мне названо тогдашним его директором Джоном Льюисом имя моего соотечественника — Петра Резникова.

«Чудо» Петра заключалось в том, что молодой россиянин стал первым в шестивековой истории Итона русским преподавателем, возглавив в колледже кафедру русского языка и литературы. Достижение в том, что за короткий срок своего пребывания в колледже Резников привлек к изучению русского языка рекордное число студентов и при этом, разработав собственную программу, умудрился сократить языковый курс, рассчитанный на пять лет, до… шести месяцев.

Нахвалиться Петром Резниковым в Итонском колледже просто не могли, обзывая его преподавателем ярким и талантливым. Как же занесла судьба Петра Владимировича в Итон? В общем и целом — по схеме, по которой несла она многих, покинувших в последние годы родину одаренных россиян, оказавшихся у себя дома не совсем востребованными. Скажу лишь, что до определенной поры Петр Резников был «в обойме» и хаживал по коридорам солидных ведомств и министерств. Но вот стукнуло другое время, и упаковав, свой диплом лингвиста в чемодан, отправился он искать удачи за морем. И — нашел. При этом, что звучит совсем уж неправдоподобно, работу в Итоне Петр Резников нашел по объявлению…

— Газетную вырезку, где написано, что в Итоне имеется вакансия, я храню до сих пор. Прошел конкурсный отбор, разумеется, не самый легкий — и без титула, без блата, с российским дипломом (правда, с уже имеющимся опытом преподавательской работы в Англии) был взят ни много ни мало заведовать кафедрой. Чему, честно говоря, сам до сих пор не верю. А вообще я считаю, что нашему поколению 30-40-летних очень повезло: Горбачев дал нам возможность выбора, открыл ворота. Если бы я в доперестроечные годы уехал из своей страны, значился бы диссидентом или эмигрантом. А сегодня я не диссидент и не эмигрант. Я — гражданин своей Родины, который находится там, где ему нужно, и работает там, где интересно.

…Уроки русского языка проходят в Итоне в помещении довольно экзотическом — эдакая аля советская «клюква». На одной стене — пионерское знамя с золотой надписью «К борьбе за дело Коммунистической партии Советского Союза — будь готов!» (его в свое время подарили Резникову на память как почетному председателю совета дружины — и надо же, куда заплыл красный стяг!), на другой — афиши российских рок-групп, разноцветье шарфиков футбольных команд «Россия, вперед!», «ЦСКА», «Спартак». И, конечно же, матрешки — куда от них за границей денешься?

ВОПРОС: Пять лет назад, когда мы с вами познакомились, в Итоне не было ни одного российского студента. Только один мальчик на годовом обучении по международной стипендии. Сегодня в Итоне учатся пять россиян и двое украинцев. С учетом той жесткой отбраковки, которую делает Итон, выбирая студентов, это впечатляющее достижение. Как попали сюда эти ребята?

ОТВЕТ: Есть три пути попасть в Итон или подобного уровня школу. Путь первый — приехать в Англию в возрасте 7 лет и отучиться 6 лет в элитной частной подготовительной школе, где готовят к колледжу уровня Итона. В этом году именно так поступил к нам мальчик-москвич (имена студентов Итона согласно правилам этого колледжа не разглашаются. — О.Д.). Как правило, обучение в такой подготовительной школе стоит тысячу фунтов стерлингов в месяц. (обучение в самом Итоне — две тысячи в месяц. — О.Д.) Именно таким путем к нам поступают 98 процентов всех учащихся.

Остальные два процента — это дети из дневных, то есть не интернатного типа школ Англии. Эта тропа тоже в последнее время начинает проториваться россиянами. То есть переезжают сюда наши соотечественники всей семьей, и их ребенок ходит в дневную школу, живя с папой-мамой или с бабушкой-дедушкой. Из дневных школ поступили в Итон два российских мальчика. Но если ребенок не учился в пансионе, ему попасть в Итон труднее. Наконец, третий вариант, самый немногочисленный, это переход в Итон в 16-летнем возрасте на последние два года обучения из простой государственной школы. Если учащийся продемонстрировал там недюжинные способности и достиг особых успехов, его могут принять в Итон и в этом случае обеспечат такого студента стипендией. И этот путь наши тоже проходят успешно — сегодня на такой стипендии учатся в Итоне один россиянин и один украинец.

ВОПРОС: Можно ли поступить в Итон прямиком из российской школы?

ОТВЕТ: Боюсь, что нельзя. Ни один учащийся российской школы при самом блестящем знании английского не владеет им на уровне носителя языка. А именно такие требования предъявляет Итон. К тому же серьезно не совпадают школьные программы. За плечами у поступающего должно быть лет шесть изучения французского, приличное знание латыни. Как правило, школьники из России этого не имеют.

ВОПРОС: Вы однажды в нашем разговоре сказали очень любопытную вещь: а зачем вообще отдавать детей в ученье за границу? Надо, чтобы в России открылся свой Итон. И в самом деле, был же у нас когда-то Царскосельский лицей, где учились замечательные сыны Отечества, не менее славные и не менее яйцеголовые, чем английские итонцы.

ОТВЕТ: Да я мечтаю, чтобы открыли такой бесплатный российский Итон на государственные средства и чтобы в нем создавался свой отечественный потенциал высочайшего уровня. Ведь в основе Итона была заложена замечательная по своей мудрости идея — «за казну королевскую обучать умных бедных». И эти «умные бедные» до сих пор есть сердцевина Итона, вот эти самые талантливейшие «королевские стипендиаты», которые с лихвой впоследствии отработают свой «долг» перед родиной. Разве не можем позволить себе такую школу и мы? Конечно, это не вопрос одних лишь денег. Чтобы такая школа стала в России реальностью и чтобы воспитывала на уровне Царскосельского лицея, должна пройти историческая веха, может быть, три-четыре поколения. Должна появиться стабильность в обществе, в самосознании. Вот как, к примеру, в Европе, где ничего десятилетиями не меняется — ни приоритеты, ни программы. В Англии учебник по истории не переписывался последние сто лет, а у нас в России за последние годы его перекраивали, наверное, раз десять. Но вся эта чехарда, конечно же, утрясется, и лет через 100 вылупится на свет что-то очень приличное. А может быть, и раньше, чем через сто лет…

ВОПРОС: А если бы такой колледж был создан и вас пригласили его возглавить, вернулись бы вы ради этого в Россию?

ОТВЕТ: Может быть, со временем вернулся бы, но не сегодня. Здесь в Итоне мне хорошо работается. Здесь очень благоприятная атмосфера. Богатые родители моих учеников не будут диктовать мне условия. Мне даже принцы не диктуют условий. Я был в Итоне с принцем Уильямом на «ты», а он со мной — на «вы»: для меня он был в стенах колледжа — Уильям, а я для него — сэр. Я, простой школьный учитель, здесь, в Англии, могу высоко держать голову. И не потому, что мне довелось попасть в Итон. Я раньше работал в простых, непривилегированных школах и точно так же замечательно себя чувствовал. В Итон, как и в другую английскую школу такого ранга, нельзя прийти с чемоданом денег и купить своему отпрыску место. И российские богачи, перебравшиеся на Альбион, научились это понимать. Научились понимать, что такое «фэр плей», честная игра.

ВОПРОС: Своего сына вы, наверное, тоже мечтаете видеть студентом Итона?

ОТВЕТ: Я очень бы этого хотел. Яков учится сейчас в подготовительной школе, через год ему предстоит пройти итонский тест на интеллектуальный потенциал. Это очень суровая штука, эдакая недавно изобретенная группой ученых-психологов и преподавателей университетов ловушка для мозгов. Этот тест совершенно секретный, его не знает никто, он заложен в компьютере, который открывается специальным «ключом». Так вот серенькая по своему интеллекту «мышь», как бы замечательно она ни вызубрила самый всеобъемлющий материал, сквозь этот тест не проскочит. Такое, стало быть, сыну предстоит испытание… А вообще я считаю, что образование — это единственное богатство, которое родители могут передать детям. Потому что это богатство ребенок не может растратить.

Кстати:

Два с половиной года назад эксперты двух авторитетнейших мировых институтов в области образования — Организации экономического сотрудничества и развития и ЮНЕСКО — в своем совместном исследовании «Грамотность в завтрашнем мире» пришли к сенсационному заключению: успешное образование может строиться только на социалистическом принципе равенства. Это заключение, ломающее все каноны и стереотипы современной школы, гласит, что образование, построенное по принципу селекции учащихся по способностям или по социальному признаку, работает не на высокий академический результат, но прямо в противоположном направлении.

Уровень грамотности и образовательные стандарты, как выявило исследование, наиболее высоки в тех странах, где практически отсутствует или наличествует лишь в минимальной степени разделение школ по социальному признаку и по признаку одаренности и академической успеваемости. Иначе говоря, где нет яркого контраста «простых школ», с одной стороны, и гимназий, лицеев, частных колледжей — с другой.

Эти страны — Финляндия, Канада, Швеция и Гонконг. Великобритания в этом списке не значится. Россия — тоже.

После Итона — хоть в разведку!

Однако если не всякому россиянину известны такие бренды британского образования, как Драгон, Радли и Хэрроу, то, наверное, мало найдется тех, кто никогда не слышал об Итоне. Учить свое чадо в лучшем учебном заведении Англии, коим считается Итонский колледж, — голубая мечта амбициозного родителя. Это альма-матер восемнадцати премьер-министров Британии. Наконец, это место учебы английских правителей.

Кто станет отрицать, что приятно было бы эдак между прочим заметить в разговоре с сослуживцем, что его милый сын сидел за одной партой с королем! Недаром же своего образцового, безупречного в своей «английскости» героя, агента 007, Иан Флеминг поместил именно в Итон (оттуда в Оксфорд, а из Оксфорда — прямиком в разведку). Впрочем, как и его Джеймс Бонд, Флеминг и сам окончил Итонский колледж.

Случись вам, будучи в Англии, случайно завернуть в славный городок Итон — благо он на расстоянии вытянутой руки, а точнее, через речку от туристической Мекки, королевского замка Виндзор, — и вы станете свидетелем замечательного зрелища. Как только прогремит звонок на перемену, высыпят на улицу юные джентльмены облика столь экзотического и дивного, словно их выбросила из своих недр явившаяся в Итон машина времени. И тут уж хочешь не хочешь, а сердце родительское затрепещет. Ибо как представится, что и его отпрыск, обыкновенно упакованный в потертые джинсы и ощипанный стилягой-парикмахером, мог бы вот так же чинно проплыть мимо в жестком крахмальном воротничке с белоснежной бабочкой, в черном суконном сюртуке, а главное — ах! — в мантии, ниспадающей с плеч, как у средневекового магистра… Как представится, что этот чистюля юноша мог бы быть его собственным, посланным в иноземную учебу сыном, так и захлестнет в этот миг грусть-тоска. А то и того хуже, зависть: вот, мол, ведь как чьи-то начинают свою жизнь — высоко, поди, взлетят!

Да-с, как правило, высоко. Достаточно сказать, что из 250 ежегодных выпускников Итона все 250 поступают, как водится, в университеты. Да не в какие-нибудь, а в самые престижные. В американские Йелльский и Гарвардский, во французскую Сорбонну, но большинство, конечно же, в родные им Университет Лондона или главным образом в Оксфорд и Кембридж. Собственно, старина король Генри VI, создавая в 1440 году Итонский колледж для бесплатного обучения семидесяти своих стипендиатов, так и задумывал: натаскивать интеллектуальный молодняк для последующего обучения в Кингз-колледже (то бишь королевском колледже) Кембриджа.

В Англии свято чтут традиции: на протяжении шести веков в Итоне среди прочих оплачиваемых родителями студентов всегда находятся и эти 70. Семь десятков «королевских стипендиатов», к чьим именам прибавляется гордый титул KS (King’s Scholar). Они — сердцевина Итона, его краса и гордость, абсолютные отличники. Но не зубрилы, нет. Ибо в Итон, как ни старайся, ни на зубрежке, ни даже на богатых родительских деньгах не въедешь. А на чем же?

Ольга ДМИТРИЕВА, Лондон — Оксфорд — Итон

© 2006 «Российская газета»
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.

Адрес редакции: 125993, Москва, ул. Правды, 24
Телефон: (095) 775-3113, 257-5650
Факс: (095) 57-5892, 973-2256

© 2006 «Российская газета»
Использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения редакции.

Адрес редакции: 125993, Москва, ул. Правды, 24
Телефон: (095) 775-3113, 257-5650
Факс: (095) 57-5892, 973-2256

Author Info